Операция Возвращение

. (выделено автором-прим.перев. ) Существует практически единодушие между всеми заинтересованными сторонами, и частными и государственными, в том что эти барьеры должны быть сняты. Т

ехнологически стимулируемое распространение новых финансовых продуктов, которые позволяют разделение рисков, все в большей степени соединяют свойства банковского дела, страхования и ценных бумаг в единый финансовый инструмент»

. (выделено автором-прим.перев. )

В том же выступлении в 1999 году Гринспен разъяснял, что отмена означает меньшее, а не большее регулирование вновь создаваемых финансовых конгломератов, вступая тем самым на прямую дорогу к нынешнему фиаско: «Когда мы стоим на пороге двадцать первого века, остатки философии девятнадцатого века проверки банков упадут на обочине. Банки, конечно, по-прежнему нужно будет контролировать и регулировать, в немалой степени потому, что они подпадают под действие сети гарантий. Моя позиция в том, однако, что характер и масштабы этой деятельности должны прийти более в соответствии с рыночными реалиями. Кроме того,к банковским партнерам не нужно – на самом деле, нельзя — применять регулирование, подобное банковскому»

(выделено автором -прим.перев. ) [8]

Распад банковских холдингов с присущим им конфликтом интересов, в результате чего десятки миллионов американцев оказались безработными и бездомными в течение депрессии 1930-х годов, был именно той причиной по которой в первую очередь Конгресс принял закон Гласса-Стигала.

«… стратегии, невообразимые десять лет назад…»

New York Times описывала новый финансовый мир, созданный отменой ограничений Гласса-Стигала, в июньском очерке о Goldman Sachs в 2007 году, за несколько недель до наступления кризиса sub-prime : «В то время как Уолл-Стрит еще делает деньги, консультируя компании по вопросам слияний и фиксируя эти сделки, реальные деньги - огромные деньги - делаются торговым и инвестиционным капиталом с помощью глобального массива сногсшибательных продуктов и стратегий, невообразимых десять лет назад». Они имели в виду революцию секьюритизации.

Times процитировал председателя Goldman Sachs Ллойда Бланкфейна о новых финансовых инструментах секьюритизации, хеджевых фондах и деривативах в мире: «Мы прошли полный круг, потому что это именно то, что Ротшильды или ДжиПи Морган делали в пору своего расцвета. Именно закон Гласса-Стигала вызвал отклонение от прямого пути» [9]

Бланкфейн, как и большинство банкиров с Уолл-Стрита и финансовых инсайдеров, рассматривал «новый курс» правительства Рузвельта как аберрацию, открыто призывая к возвращению ко временам ДжиПи Моргана и других магнатов «позолоченного века» злоупотреблений 1920 годов. Гласс-Стигал, аберрация по Бланкфейну, была, наконец, ликвидирована, благодаря Биллу Клинтону. Goldman Sachs был основным вкладчиком в избирательную кампанию Клинтона, и даже направил к Клинтону своего председателя Роберта Рубина в 1993 году, сначала в качестве «экономического царя», а затем в 1995 году в качестве секретаря Казначейства США. Сегодня еще один бывший председатель Goldman Sachs, Генри Полсон, снова занимает должность секретаря Казначейства США, но уже при республиканце Буше. Власть денег не знает партий.

Соучредитель Института экономической политики Роберт Куттнер, выступал перед Комитетом по вопросам банковской деятельности и финансовых услуг США конгрессмена Барни Франка в октябре 2007 года, вызывая призрак Великой депрессии:

«С момента отмены Гласса-Стигала в 1999 году, после более десяти лет фактических посягательств, супер-банки смогли вновь установить в законодательном порядке те же виды структурных конфликтов интересов, которые были распространены в 1920 годах - кредитование спекулянтов, упаковка и страховка кредитов и последующая их продажа оптом или в розницу, и взимания платы за каждый шаг на этом пути. И многие из этих бумаг являются еще более непрозрачными для банковских ревизоров, чем во времена их коллег в 1920-х. Значительная часть из них вообще не являются бумагами, и весь процесс нагнетается с помощью компьютеров и автоматизированных формул». [10]

Комментатор Dow Jones Market Watch Томас Костиген, писавший в первые недели разворачивающегося кризиса sub-prime , отметил роль отмены ограничений Гласса-Стигала в открытии широкой дороги для мошенничества, манипуляций и эксцессов кредитного левереджа в растущем мире секьюритизации :

«Было время, когда банки и брокерская деятельность были отдельными предприятиями, объединение им запрещалось во избежании конфликтов интересов, финансового краха, монополии на рынках, всех этих вещей вместе.

Перейти на страницу: 1 2 3