Операция Возвращение

Основные нью-йоркские крупные финансовые центры давно уже держат в голове отказ от ограничений Конгресса 1933 года . И Алан Гринспен в качестве председателя Федеральной резервной системы был их человеком. Основные крупные банки, возглавляемые влиятельным рокфеллеровскими Chase Manhattan Bank и Sanford Weill’s Citicorp , потратили свыше 10 миллиардов долларов, лоббируя и проводя кампанию пожертвований влиятельным конгрессменам, чтобы добиться дерегулирования ограничений на банковское и фондовое страхование эпохи Великой депрессии.

После революции 2001 года их отмена открыла дорогу секьюритизации.

В течение двух месяцев после вступления в должность 6 октября 1987 года, всего за несколько дней до большого однодневного краха на Нью-Йоркской фондовой бирже Гринспен сообщил Конгрессу, что банки США, в эпоху новых технологий «замороженные» структурой регулирования, которая была разработана более 50 лет назад, проигрывают свои конкурентные сражения с другими финансовыми учреждениями и нуждаются в новых полномочиях для восстановления баланса: «Основные продукты, предоставляемые банками, — оценка кредитов и диверсификации рисков — являются менее конкурентоспособными, чем они были 10 лет назад».

В то же времяNew York Times отметила, что «г-н Гринспен уже давно гораздо более благосклонно настроен в отношении дерегулирования банковской системы, чем Пол А. Волкер, его предшественник в ФРС». [6]

То первое выступление Гринспена в Конгрессе 6 октября 1987 года в качестве председателя ФРС имеет важное значение для понимания преемственности курса вплоть до революции секьюритизации последних лет, революции Новых Финансов. Вновь цитируя рассуждения New York Times, «г -н Гринспен, сокрушаясь о потерях банками конкурентных преимуществ, указал, как он выразился, на «слишком жесткую» нормативную структуру, которая ограничивает доступ к потребителям и эффективное обслуживание и препятствует конкуренции. Но затем он указал и на другое развитие событий «особого значения» - достижения в области обработки данных и телекоммуникационных технологий, которые позволили другим узурпировать традиционную роль банков как финансовых посредников. Иными словами, основной банковский экономический вклад - риск своими деньгами в виде кредитов на основе обладания превосходящей информации о кредитоспособности заемщиков - оказался под угрозой».

Times цитировал Гринспена по поводу вызова современному банковскому делу, в связи с этими технологическими изменениями: «По словам Гринспена, обширные он-лайн базы данных, мощный потенциал вычислений и телекоммуникационные средства предоставляют кредитную и рыночную информацию почти мгновенно, что позволяет кредитору проводить свой собственный анализ кредитоспособности и разрабатывать и осуществлять комплекс торговых стратегий по хеджированию рисков. Это, добавил он, наносит постоянный урон «конкурентоспособности депозитарных учреждений и в будущем позволит расширить конкурентное преимущество рынков секьюритизированных активов», таких как коммерческие бумаги, перекрестные ипотечные ценные бумаги и даже автомобильные кредиты».

Он заключает: «Наш опыт вплоть до этого момента показывает, что эффективнейшая изоляции банка от связанной финансовой или коммерческой деятельности достигается через холдинговую структуру». [7] В банковской холдинговой компании, Федеральном фонде страхования депозитов, портфель вкладов, чтобы гарантировать банковские депозиты свыше 100 тыс. долларов на каждом счету, будет применяться только к центральному банку, а не к различным дочерним компаниям, созданным для участия в экзотических хеджевых фондах или другой деятельности, не входящие в учетные книги банка. В результате этого в кризисных ситуациях, таких как надвигающийся «черный понедельник» секьюритизации, в конечном счете окончательным кредитором в последней инстанции, страховкой банковских рисков становятся американские налогоплательщики.

Это вызвало серьезные дебаты в Конгрессе и продолжалось до окончательной полной законодательной отмены при Клинтоне в 1999 году. Клинтон передал перо, которым в ноябре 1999 года он подписал этот акт отмены, закон Грамм-Лич-Блили, в качестве подарка Санфорду Вейлу, могущественному главе Citicorp , что есть, по меньшей мере, любопытный жест для демократического президента.

Человек, который сыграл решающую роль в продавливании через Конгресс отмены закона Гласса-Стигала был Алан Гринспэн. На слушаниях Комитета по банковским и финансовым услугам Палаты представителей 11 февраля 1999 года, Гринспен заявил: «Мы поддерживаем, как мы уже это делали в течение многих лет, значительный пересмотр, . Закона Гласса-Стигала и Закон о банковских холдингах, чтобы устранить законодательные барьеры на пути интеграции банковской, страховой и биржевой деятельности

Перейти на страницу: 1 2 3