Чудесный кабинет доктора Калигари

В газете «Комба» от 20 августа 1954 года Юбер Жуэн, касаясь «германского чуда», писал:

«Я не знаю ничего более поучительного, чем чтение книги „Германская экономическая экспансия“ Людвига Эрхарда, министра хозяйства федерального правительства. Господин Мендес-Франс дал обстоятельную рецензию этой книги в газете «Монд», но ничего не может заменить чтения 350 страниц, до предела заполненных числами и статистикой, до края наполненных миллионами долларов…

Эта книга – представляет собой подлинно «чудесный кабинет доктора Калигари», но облеченный в плоть и кровь – вернее, в импорт и экспорт, в звонкую и полновесную монету с астрономически высокими конечными цифрами, превосходящими все самые высокие суммы и распространяющими во всем общеизвестное «Made an Germany» («сделано в Германии»), за которым одновременно скрывается желание и воля жить и побеждать – вот подлинный лик упорного, мужественного и стремящегося к экспансии народа!

С сентября 1949 года господин Эрхард привел Германию на путь чисто либерального хозяйства. Иными словами, он направил Германию на путь классической капиталистической экспансии, благодаря снижению производственных расходов и росту капиталовложений…»

В подробном отчете VWD из Парижа от 11 октября 1954 года говорилось:

«Несколько дней тому назад книга профессора Эрхарда об экономическом возрождении ГФР вышла также и на французском языке. Французский премьер-министр Пьер Мендес-Франс дал летом этого года, еще до того, как он стал главой правительства, критический разбор этой книги, которая появится в середине месяца в журнале радикал-социалистов „Кайе дю сёркл Жозеф Кайо“.

В этом разборе Мендес-Франс высказал мнение, что «чудо» немецкого хозяйственного восстановления не является исключительно реваншем либерализма над автаркией, но было вызвано, по меньшей мере, мероприятиями государственной власти. Речь идет не о либерализме в классическом смысле слова, но именно о «социальном рыночном хозяйстве», ибо ни профессор Эрхард, ни его правительство не намерены оставаться бездеятельными по отношению к экономическому развитию, его ежедневным колебаниям, или по отношению к общим конъюнктурным тенденциям.

От либерализма в позиции профессора Эрхарда и его сотрудников остается несомненно честное желание соблюдать классическую либеральную доктрину, но, конечно, толь ко в той мере, в которой это допускают как события, так и люди. Нельзя сомневаться в серьезной воле министра оживить свободную экономику.

Вся его книга свидетельствует о хорошо обоснованном динамизме и оптимизме, о готовности честно доверять торговцу, предпринимателю и экспортеру. Но это доверие отнюдь не ведет Эрхарда к тому, что он считает возможным положиться на них настолько, что можно спокойно – согласно традиционной установке либерализма, предоставить их своей судьбе посреди трудностей и препятствий сегодняшнего мира. Нет, это доверие побуждает Эрхарда к тому, чтобы их активно поддерживать и оказывать им в каждом необходимом случае содействие государства. Следуя такой точке зрения, приходится поступаться принципами, отодвигая их на задний план. Чувство реальности должно в конечном итоге решать вопрос…

«Немецкие министры, – писал Мендес-Франс в конце своей рецензии, – заслуживают похвалы за то, что они энергично проводят свою политику и упорно защищают ее. Было бы неправильно, если мы, французы, стали бы упрекать их за умение намечать себе цели и за то, что они упорно боролись за равновесие во внешней торговле и, тем самым, за свою экономическую независимость. Но, принимая во внимание, что наши соседи, являющиеся одновременно нашими конкурентами как в политическом, так и в экономическом отношении, дают нам такой пример, – давно пора и нам сделать выбор и взяться за работу. Нам нужна та ясность и дальновидность, которой так недоставало нам в нашей политике в прошлом».