Куда исчезли все преступники?

Чтобы показать причинную связь, необходим сценарий, по которому в полицию набирали бы больше людей по причинам, никак не связанным с ростом преступности. Например, хорошо было бы высадить в одних американских городах дополнительный полицейский десант, а в других оставить количество полиции прежним. В этом случае мы могли бы четко увидеть, уменьшилась ли преступность в тех районах, где защитников правопорядка стало больше.

Как оказалось, подходящий сценарий не так уж фантастичен — он реально существует, и создают его политики, жаждущие голосов избирателей. За пару месяцев до выборов мэры городов, как правило, пытаются показать себя ярыми сторонниками закона и порядка, принимая на работу больше полицейских. Они делают это даже в тех случаях, когда уровень преступности в их городе является относительно стабильным. Поэтому очень полезно сравнить преступность там, где недавно прошли выборы (а значит, в полицию пришло больше людей), и там, где выборов не было (а значит, полиции не прибыло). Это позволяет увидеть реальное влияние увеличения численности полиции на уровень преступности. Как правило, ответ получается таким: да, увеличение количества полицейских значительно снижает уровень преступности.

И снова было бы полезным оглянуться назад и посмотреть, почему раньше преступность росла столь быстрыми темпами. Дело в том, что с 1960 по 1985 год количество сотрудников полиции снизилось более чем на 50% относительно количества совершаемых преступлений. В одних случаях обилие полицейских на улицах рассматривалось как нарушение либеральной эстетики того времени; в других же на него просто не хватало средств. [6.1] Как бы там ни было, но снижение количественного состава полиции на 50% привело к приблизительно такому же снижению вероятности поимки преступников. Вместе с уже упомянутой нами мягкостью судопроизводства это создало для правонарушителей крайне позитивные стимулы.

А что же произошло в 1990-х годах, когда преступность резко и неуклонно пошла на спад? К тому времени изменились как философия общества, так и его потребности. Сокращениям сотрудников правоохранительных органов был дан красный свет, более того, по всей стране начался массовый набор новых кадров. Теперь полиция выступала уже не только в роли сдерживающего фактора для отдельных несознательных граждан, но и получила необходимое количество людей для поимки преступников, ранее преспокойно гулявших на свободе. Итак, увеличение численного состава полиции объясняет примерно 10% общего уровня снижения преступности.

Между тем в 1990-е годы изменилось не только количество полицейских. И тут мы подходим к другому, наиболее популярному объяснению, а именно: новым стратегиям полиции .

Пожалуй, в те годы не было более привлекательной теории, чем вера в то, что преступность остановят умные и находчивые полицейские. Ведь она ставила во главу угла настоящих героев, преданных своему делу, а не простое уменьшение количества преступников. Эта теория довольно быстро стала настоящим “символом веры”. Ведь она обращалась к факторам, которые, по словам экономиста Джона Кеннета Гэлбрейта, вносят наибольший вклад в формирование общепринятой точки зрения. Под факторами имелись в виду легкость понимания идеи и степень, с которой она влияет на наше личное благополучие.

Следующая история произошла в Нью-Йорке в то время, когда мэром этого города был избран Рудольф Джулиани. Вместе с преданным ему комиссаром полиции Уильямом Брэттоном они торжественно пообещали решить проблему преступности. Следует отметить, что Брэттон был сторонником новых подходов к работе правоохранительных органов. В департаменте полиции Нью-Йорка он ввел новые методы и принципы работы, впоследствии названные полицейским начальством “нашим афинским периодом”. [7] Это был период, когда новые идеи ценились гораздо больше старой и уже закостенелой практики. Брэттон не нянчился с начальниками отдельных участков — он требовал от них строгой отчетности о положении дел. Вместо того чтобы полагаться в работе на старомодные полицейские “секреты производства”, он предложил качественно новые технологические решения. Их ярким примером можно назвать CompStat — компьютеризированный метод определения и наблюдения за очагами преступности.

Самая привлекательная идея, которую Брэттон внедрял в жизнь, проистекала из “теории разбитого окна” криминалистов Джеймса Вильсона и Джорджа Келлинга. [7.1] В соответствии с ней небольшие проступки, оставленные без реакции, со временем превращаются в серьезные правонарушения. То есть, если кто-то разобьет окно и увидит, что его быстро не застеклили, это послужит ему сигналом, что можно разбивать остальные окна, а то и сжечь весь дом. Поэтому, когда на улицах Нью-Йорка свирепствовали убийцы, полицейские под предводительством Брэттона начали поддерживать порядок там, где раньше этого не делали. Полиция стала отлавливать людей, прыгающих через турникеты в метро, настойчиво просящих милостыню и писающих прямо на улицах. Не остались без внимания и типы, елозящие грязными скребками по ветровому стеклу машины до тех пор, пока водитель не даст им “добровольное пожертвование”.

Перейти на страницу: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10