Куда исчезли все преступники?

Излишне говорить, что определение абортов как одного из самых значительных в американской истории факторов, снизивших преступность, покоробило общественность. Подобные выводы звучали не по-дарвиновски, а, скорее, по-свифтовски. На ум приходит давнее язвительное высказывание, принадлежащее английскому писателю Гилберту Честертону: “Отрубание нескольких голов не решает проблемы нехватки шляп”. Снижение преступности стало на языке экономистов “непреднамеренной выгодой” от легализации абортов. Невероятно, но личное горе здесь превратилось в общественное благо. При этом, чтобы почувствовать потрясение от осознания этого, не обязательно быть противником абортов по моральным или религиозным убеждениям.

В действительности многие люди считают сами аборты жестоким преступлением. Один ученый-юрист даже утверждал, что легализованное прерывание беременности хуже рабства (так как оно всегда предполагает смерть ребенка). [11.10] По его словам, оно хуже Холокоста (так как количество абортов в США к 2004 году составило примерно 37 миллионов, что намного больше шести миллионов евреев, убитых во время второй мировой войны в Европе). При этом, как бы тот или иной человек ни относится к абортам, эта тема остается весьма скользкой. Энтони Боуза, бывший начальник полиции Бронкса и Миннеаполиса, убедился в этом, когда в 1994 году решил стать губернатором штата Миннесота. Несколькими годами ранее он написал книгу, в которой назвал аборты “едва ли единственным эффективным методом предотвращения преступности, принятым американским народом в конце 1960-х”. [11.11] Когда же это мнение было обнародовано перед самыми выборами, он, по всем опросам, стал резко терять популярность среди избирателей. А затем Боуза проиграл и выборы.

Как бы человек ни относился к абортам, рано или поздно ему на ум придет вопрос: сколько именно нужно абортов, чтобы преступность стала меньше? Возможно ли выразить столь сложную взаимосвязь цифрами?

Так повелось, что экономисты имеют странную привычку выражать цифрами любые сложные явления. Давайте рассмотрим деятельность по спасению от вымирания полярных пятнистых сов. Результаты исследования показали, что для защиты пяти тысяч сов требуется примерно 46 миллиардов долларов, или почти 9 миллионов на каждую сову. [11.12] Эта цифра равна доходу, который дает американскому государству лесозаготовительная и другие виды промышленности. После утечки нефти из танкера Exxon Valdez в 1989 году и загрязнения побережья Аляски была подсчитана сумма, необходимая для избежания другой такой катастрофы. По утверждениям экономистов, среднестатистическая американская семья должна была уплатить для этого 31 доллар. [11.13] Экономисты могут определить даже ценность отдельных частей тела человека. Ниже вы найдете таблицу, используемую в штате Коннектикут, для начисления компенсаций при производственных травмах. [11.14]

Потеря или повреждение Оплачиваемые недели

части тела нетрудоспособности

Палец (указательный) 36

Палец (средний) 29

Палец (безымянный) 21

Палец (мизинец) 17

Палец (большой, рабочей руки) 63

Палец (большой, нерабочей руки) 54

Кисть (рабочей руки) 168

Кисть (нерабочей руки) 155

Рука (рабочая) 208

Рука (нерабочая) 194

Палец ноги (большой) 28

Палец ноги (любой другой) 9

Нога 125

Нос 35

Глаз 157

Почка 117

Печень 347

Поджелудочная железа 416

Сердце 520

Молочная железа 35

Яичник 35

Яичко 35

Пенис 35—104

Влагалище 35—104

А теперь, в продолжение нашей дискуссии, позвольте задать один жестокий вопрос: какова сравнительная стоимость человеческого зародыша и новорожденного? Если бы вам пришлось принимать Соломоново решение — принести в жертву жизнь одного младенца ради неопределенного количества эмбрионов, то сколько последних вы бы выбрали? Это всего лишь своеобразная умственная гимнастика — очевидно, что на этот вопрос нет и не может быть правильного ответа. Но, возможно, поиск ответа поможет прояснить степень влияния абортов на уровень преступности.

Для ярого противника абортов или сторонника права женщины на выбор подсчитать такую сравнительную ценность не составит труда. Человек, который верит, что жизнь начинается с оплодотворенной яйцеклетки, вероятнее всего, определит ценность новорожденного и эмбриона как 1:1. Другой же человек, убежденный, что важнее права на аборт нет ничего, почти наверняка скажет, что никакое число зародышей не стоит даже одного новорожденного.

Но давайте рассмотрим мнение и третьего человека. (Если вы полностью отождествляете себя с человеком номер один или номер два, то следующий ответ может показаться вам оскорбительным, и вы захотите пропустить пару абзацев.) Третий человек не верит ни в равноценность новорожденного и эмбриона, ни в отсутствие между ними сравнительной стоимости. Предположим, что для защиты аргумента его вынуждают выразить эту сравнительную ценность точной цифрой, и он решает, что один новорожденный стоит ста зародышей.

Перейти на страницу: 7 8 9 10 11 12 13