КАК ПРИНИМАЛОСЬ «ГЛАВНОЕ» РЕШЕНИЕ?

Накануне

Прошло целых десять лет. Сказать, что они пролетели как одно мгновение, нельзя: слишком много разного случилось за это время. Но и сказать, что события, описанные в этой книге, удалились в далекое прошлое, тоже невозможно. Множество раз за эти годы приходилось отвечать на вопрос: а могло ли все пойти по-другому, можно ли было принять другие решения? И каждый раз события августа 1998-го настолько ясно вставали в моей памяти, как будто все это произошло совсем недавно.

Кризис 98-го стал тяжелейшим испытанием для России, для ее экономики, для ее граждан. Цена, заплаченная за ошибки и нерешительность властей, огромна. Боль от понесенных потерь до сих пор не может успокоиться у сотен тысяч людей. Не случайно первый вопрос, который и сейчас задают при малейших признаках финансовой нестабильности, звучит так: «А нового дефолта не будет?»

Десять лет – это, безусловно, повод поговорить об уроках и выводах августа 1998-го. Что я и попробую сделать.

Самым важным для меня как для участника «кризисной команды» стало то, что практически все наши прогнозы относительно последствий принятых решений оправдались. И это стало свидетельством правильности наших действий, подготовленных и принятых в тот момент в крайне ограниченные сроки. Отказ Минфина от исполнения своих обязательств по обслуживанию и погашению государственного долга, кратная девальвация рубля и последовавший за этим всплеск инфляции, безусловно, нанесли серьезный удар и по населению, и по российским компаниям. Вместе с тем, уже в октябре 1998-го после резкого скачка к уровню в 20 рублей курс доллара «успокоился» в районе 12 рублей, и будь денежная политика в конце 1998-го – начале 1999-го пожестче, вполне вероятно, что этого было бы и достаточно для восстановления сбалансированности валютного рынка. Уже в декабре многие сектора российской промышленности, безуспешно пытавшиеся конкурировать с импортом в первой половине 98-го, показали двузначные темпы роста, а с начала 1999-го этот рост стал практически повсеместным. Особенно быстро восстанавливалась автомобильная промышленность, в первую очередь АвтоВАЗ, который в мае 1998-го сократил объемы производства более чем на четверть. В дальнейшем, пользуясь защитными свойствами низкого курса рубля, российские компании смогли резко расширить свой бизнес, многие смогли стартовать с нуля и добиться ощутимых результатов в весьма короткое время.

Дальнейшие события в России (а в последние месяцы – и в развитых странах) подтвердили правильность принятых Центральным банком в разгар кризиса решений по спасению средств вкладчиков, размещенных в крупнейших банках, которые фактически обанкротились. Хочу в этой связи отдать должное Андрею Козлову, который предложил и реализовал решение по переводу вкладов в Сбербанк. Честно говоря, когда я впервые услышал от него это предложение, оно мне не очень понравилось. Мне казалось, что еще слишком рано (а это был самый конец августа) принимать столь решительные меры, что у банков есть ресурсы и желание выбраться из создавшегося положения. Но чем больше мы обсуждали эту идею, тем более очевидной становилась мне правота Андрея – ресурсы-то у банков, возможно, и были, но вот желания спасать вкладчиков не было точно. Это решение позволило в определенной мере снизить накал банковского кризиса (хотя именно банковская система оказалась наиболее пострадавшей десять лет назад), но, самое главное, оно стало хорошим уроком для надзорного блока Банка России.

Банковские кризисы в разных странах мира наглядно демонстрируют, что их преодоление невозможно без той или иной степени вовлеченности государства – будь то Россия и Корея или США и Великобритания. И чем быстрее государство вырабатывает и принимает решение, тем менее болезненными оказываются последствия кризисных ситуаций. Наученные опытом Инкомбанка и СБС, в 2004-м российские власти практически мгновенно приняли необходимое решение по ГУТА-банку. Примечательно, что оно оказалось до боли похожим на решение, принятое ФРС США в отношении банка Bear Stearns весной 2008 года. И одновременно, как бы для контраста, история позволила нам наблюдать многомесячные мучения английских регуляторов с банком Northern Rock, которые завершились национализацией банка, а промежуточные затраты на поддержание его бизнеса оказались в разы больше.

Перейти на страницу: 1 2 3 4 5 6