Все когда-то было в первый раз

А откуда бралось, из чего следовало закрепление права на убийство? Как вообще оно возникало и под влиянием чего изменялось? Почему все записанное ныне в кодексах ограниченным юристам кажется чем-то святым и незыблемым, на что ни в коем случае нельзя посягать? Потому что это божественное откровение, или потому что они к этому привыкли? Божественное откровение рассматривать не станем. А привычка юриста – дело наживное. Все когда-то было в первый раз. И законодательно оформленное право на убийство – высшая мера наказания, тоже возникло не сразу.

Когда-то очень давно, на заре человеческой истории, правовых отношений не существовало совсем. Отношения людей регулировались нормами морали, в основе которых лежали интересы общества. А соблюдение норм морали обеспечивалось лишь силой общественного мнения. Нормы поведения входили в плоть и кровь людей. Воля отдельных людей определялась через общественную волю. Нормы морали, существовавшие внутри одного коллектива, не распространялись на соседей. А отношения между соседями могли быть разными, вплоть до конфликтов. Причиной конфликтов мог быть ущерб, нанесенный членам одного рода членами другого – ранение, убийство, похищение членов рода, похищение вещей и пр.

Нанесение ответного ущерба общине-обидчику на той стадии было суровой необходимостью. Потеря члена рода изменяла соотношение сил в пользу общины, член которой совершил убийство. А оставление убийства безнаказанным открывало путь к новым, такого же рода действиям, что в конечном итоге могло привести к гибели коллектива, не нашедшего силы для ответного удара. Для восстановления баланса сил необходимо было уничтожить члена общины - обидчика, что, кроме этого, также являлось и предупреждением всем соседям, что смерть члена общины не останется безнаказанной. Так стало формироваться понятие справедливости, из которого возникло обычное право (справедливость по латыни «justitia», юстиция).

В дальнейшем, когда кроме жизнеобеспечивающего продукта появился избыточный, между коллективами стали возникать имущественные конфликты, которые улаживались путем переговоров через посредников – третьих лиц. Так возникло подобие третейского суда, решение которого не обладало никакой принудительной силой. В случае если виновная сторона отказывалась выполнить решение посредника, то истец сам мог применить по отношению к ней насилие. А решение «третейского» суда было санкцией общественного мнения на применение силы.

Низшей ячейкой предклассового общества являлась семья. И все конфликты, происходившие между ее членами, включая убийства, были ее частным делом. Никто не имел права в них вмешиваться. Только в качестве посредника по приглашению враждующих сторон. Постепенно возник постоянный орган, разбиравший конфликты между членами разных семей и групп, входивших в состав общины – общинное собрание. Никаких мер физического принуждения община не предпринимала, но одобряла, «легитимизировала» физическое воздействие со стороны истца в случае неисполнения ответчиком решения общинного собрания.

В ранних государствах почти все процессы, включая связанные с убийствами, носили характер не сколько уголовных, сколько гражданских процессов. Даже в случае убийства формирующееся государство никакого дела по своей инициативе не возбуждало, оставляя это на рассмотрение сторон. И в случае возбуждения иска, государство рассматривало его, но исполнением решения не занималось. Формирующееся государство возбуждало дело по своей инициативе лишь тогда, когда совершалось покушение на власть и особу правителя. Первым государственным преступлением считалось преступление против самого государства. Все остальное было частным делом.

Перейти на страницу: 1 2 3 4