Марксизм – не догма. Что главное в марксизме?  

Владимир Ильич Ленин писал: «Главное в учении Маркса, - это выяснение всемирно-исторической роли пролетариата…» (Ленин В. И. ПСС, т. 23, с. 1).

Выяснение того, где и что главное по высказываниям основоположников – дело неблагодарное. Сплошь и рядом над ними довлеют сиюминутные заботы и злоба дня, что мешает им взглянуть даже на достигнутые ими самими результаты взглядом, свободным от текущих забот. Это проявляется, например, в том, что выбор главного, сделанный в другое время и в других обстоятельствах, делается по-другому. Не исключение в этом плане и Владимир Ильич. Например, в работе “Карл Маркс (краткий биографический очерк с изложением марксизма)”, подготовленной им для энциклопедического словаря Граната, Ленин высказал иное мнение о главном в марксизме:

“Признаваемая даже противниками Маркса замечательная последовательность и цельность его взглядов, дающих в совокупности современный материализм и современный научный социализм, как теорию и программу рабочего движения всех цивилизованных стран мира, заставляет нас предпослать изложению главного содержания марксизма, именно: экономического учения Маркса, краткий очерк его миросозерцания вообще”.

Таким образом, Владимир Ильич придерживался, как минимум, двух разных точек зрения на главное в учении Маркса. Помимо того, что это непостоянство свидетельствует о том, что в разное время взгляды Ленина менялись и не могут быть признаны раз и навсегда выясненной истиной, существует еще два обстоятельства, заставляющих осторожно подходить к оценкам высказываний самих создателей тех или иных научных теорий об их значимости.

Имеется множество примеров в науке, когда сам ученый – создатель выдающихся научных теорий и автор открытий, позднее по достоинству оцененных потомками, считал наиболее важными плодами своей деятельности отнюдь не то, что принесло ему всемирное признание в будущем. Например, Ньютон, глубоко верующий человек, считал свои богословские труды (о которых сейчас помнят, в лучшем случае, биографы Ньютона), наиболее важным из того, что он сделал в жизни, а Дмитрий Иванович Менделеев считал свою работу по таможенными тарифам Российской империи не менее важной, чем открытый им периодический закон.

Примеры можно множить и множить, но вывод будет один – в отношении марксизма вывод о значимости той или иной его части, сделанный даже одним из основоположников, должен быть проверен на соответствие фактам и только фактам. Вполне возможно, что оба высказывания В.Ленина о главном в марксизме относятся не к главному вообще, а к главному, как оно им понималось на тот или иной конкретный момент времени. Например, когда главной задачей партии была агитация и пропаганда среди рабочего класса – на первый план вышло экономическое учение К.Маркса, раскрывающее тайну капиталистической эксплуатации, помогающее угнетенным понять, как именно капиталист пользуется плодами их труда.

Когда же перед победившим пролетариатом встал вопрос о форме государственной власти и отношении к различным классам общества – главным моментом было признано учение о роли пролетариата и форме государственного устройства страны под его руководством.

Еще одно соображение – возможность ошибки. Но ошибочное высказывание ошибочному высказыванию рознь, особенно в отношении такой крупной и многоплановой научной теории, как марксизм. Об этом хорошо сказал выдающийся философ и историк Ю.Семенов [Ю.Семенов, «Философия истории», М., Современные тетради, 2003, 776 с., с.425]:

“В философии и методологии научного познания в настоящее время широкое распространение получил взгляд, согласно которому каждая научная теория включает в себя, во-первых, прочное центральное ядро, во-вторых, окружающую его периферийную часть. Выявление несостоятельности хотя бы одной идеи, входящей в ядро, означает разрушение этого ядра и опровержение данной теории в целом. Иначе обстоит с идеями, образующими периферийную часть. Их опровержение и замена другими идеями не ставит под сомнение истинность теории в целом”.

Перейти на страницу: 1 2