В Городе Ангелов

На исходе лета 2001 года я впервые подался в Лос-Анджелес повидать своего младшего брата, подышать пресловутым горным воздухом и погреться на солнышке. Один из моих родственников в Нью-Йорке, узнав, что я еду в Город Ангелов, усмехнулся, сказав, что его мнение об этом городе – это, скорее, Город Чудаков. Он мне поведал, что его школьный друг после окончания одного из нью-йоркских колледжей, подался туда, остался жить и со временем очень изменился. Когда он однажды вернулся с визитом в Большое Яблоко и пожаловал к моему родственнику в гости, то немало удивил его, представ в свой почти «полтинник» в виде испещренного татуировками рокера с длинными волосами и протертыми насквозь джинсами. Хотя он по-прежнему рассуждал трезво и рассказывал интересно, его «я» претерпело столь драматичные изменения (может, во всем виноват кокаин?), что прежнего правильного хорошиста из Квинса, мечтавшего о головокружительной финансовой карьере, в нем теперь трудно было узнать. По-видимому, быт на самом деле определяет сознание, ибо, как я потом убедился, в Лос-Анджелесе нет и не может быть убежденных академиков от мира науки или финансов, поскольку умами людей правит Голливуд и все, что вокруг него вращается. Даже добропорядочные мусульманские девушки, как оказалось, готовы сбросить чадру и хиджабы и вприпрыжку вбежать на съемочную площадку, если им вдруг предложили бы хоть маленькую роль или даже участие в киномассовке. Замечательный климат, где 350 дней в году светит солнце, располагает к расслабленному ритму жизни, увлечению оккультными науками и водными видами спорта, а также нарциссизму, страсти к татуировкам и курению кальяна. В общем, в отличие от лучшей части обитателей Нью-Йорка, академизмом (кроме КИНОакадемии и пресловутого Оскара) здесь даже не пахнет. Тем более удивительно то обстоятельство, что хитроумные дельцы с южной части Западного побережья, ведомые схемами «get-rich-quick», смогли настолько овладеть мозгами Wall Street, что заставили обитателей последнего плясать под свою дудочку.

Однако мое появление на Юго-Западном побережье США было омрачено, в первую очередь, отнюдь не прощанием с праведной финансовой тусовкой Большого Яблока, а безмерной трагедией, постигшей американскую нацию в сентябре 2001 г. Буквально на следующее утро после моих затянувшихся посиделок с братом, приуроченных к долгожданной встрече, меня разбудила мама и усадила перед экраном телевизора, не обмолвившись ни словом. Мое полусонное состояние в мгновение ока как рукой сняло, когда я увидел по CNBC жуткую картинку, смахивавшую на трейлер нового голливудского боевика. Надпись в красном прямоугольнике «America At War», впрочем, явственно свидетельствовала о реальности всего происходящего. Безумие овладело мной, когда я увидел бедолаг, срывавшихся с верхотуры горящих небоскребов и падавших словно камни вниз. Мы все втроем как вкопанные сидели, не проронив ни слова, прильнув к экрану телевизора. Наконец, мой брат догадался позвонить отцу, который остался в Нью-Йорке. Как выяснилось, в это утро он буквально за десять минут до первой воздушной атаки на Торговый центр сделал пересадку с пригородной электрички (Path train) в районе WTC на поезд метро – красную ветку №2, которая вела в сторону Бруклинского колледжа, где он преподавал. По его словам, через некоторое время поезд внезапно остановился в тоннеле, свет в вагонах потух, и машинист срывающимся нервным голосом через каждые пару минут стал увещевать, чтобы пассажиры сохраняли спокойствие и оставались на своих местах.

Стив в это утро мчался на своем Кадиллаке из Поконо в Пенсильвании, где он жил, на встречу с новым клиентом, которая была назначена на 10 утра в переговорной на 44 Wall Street. При подъезде к пригороду Нью-Йорка образовалась невиданная автомобильная пробка, отчего он начал тихо беситься (знакомое многим москвичам чувство, не правда ли?) и названивать своему гостю на мобильный, придумывая на ходу изящные варианты извинения за задержку. Впрочем, его мобильный не отзывался, и через какое-то время со стороны одного из причалов парома от Нью-Джерси в Манхэттен в небе показались отчетливые густые клубы дыма, а в нос пахну

ло острым гаревом паленой органики и изоляционной обмотки. Стив говорит, что запах был настолько резким и нестерпимым, что ни одна машина, находясь за добрые десятки миль от даунтауна, не могла ехать с открытыми окнами. В конце концов, поток автотранспорта окончательно встал, и остаток светопреставления моему начальнику довелось наблюдать стоя на обочине скоростной трассы на подъезде к набережной, обхватив нос и горло обеими руками и не в силах поверить в реальность происходящего.

Перейти на страницу: 1 2 3